Киевское фотографическое общество

Среди массы людей, нажимающих на спусковую кнопку фотоаппарата, есть чудаки, находящиеся в постоянном поиске. Если их спросить, зачем они снимают, эти люди, скорей всего, не будут знать, что ответить. И при этом они осознают, что фотографировать для них жизненно необходимо. Возможно, таким образом у них есть шанс поделиться своим видением мира, облегчить душу, распираемую творческим порывом.
И вот эти люди натыкаются в своем поиске на пленочные технологии, часто заново открывая их для себя. Неугомонный творческий дух гонит их в темную комнату,  где после бессонных ночей и большого количества выброшенной в корзину бумаги, наконец рождается нечто, созерцая которое искатель понимает: вот оно, свершилось! Этот момент триумфа приносит долгожданное удовлетворение и облегчение. А сожаление о потраченных времени и материалах кажется мелочным и несущественным.
В последнее время мы видим, что такие методы, как пинхол, соляризация, мокрый коллоидный процесс, дагерротипия и т.д. переживают второе рождение. Творческие фотографы покупают камеры-игрушки, печатая после съемки «неправильные», но не лишенные шарма фотографии. Оказалось, они не могут сделать того же цифровым методом! Величайшее откровение, полученное в цифровую эпоху состоит в том, что ощущения от фотографий, сделанных цифровой камерой и отпечатанных с пленки на баритовой бумаге, принципиально разные. Не может бездушный пиксель сравниться с зерном по глубине художественного восприятия. Да, очевидно, и не должен. Ибо задача у него другая. Без цифровых технологий мы не увидели бы такого количества замечательных фотографий с последней Олимпиады, четких фотографий Марса… Мы точно знаем, какое выражение лица у нашего друга после пятой рюмки. Но…
Давайте вспомним, ради чего фотограф со своим, уникальным восприятием субъективной (!) реальности, нажимает на спусковую кнопку фотоаппарата? Очевидно, он не преследует цель простой фиксации изображения. Художник (ой, простите, фотограф) в первую очередь стремится передать эмоцию, он общается со зрителем посредством передачи чувственной информации. Резонанс в связке автор – фотография – зритель либо возникает – и тогда можно говорить о выполнении фотографом своей задачи – либо нет, заставляя автора искать новые подходы к сердцу зрителя.
Каждый ищущий фотограф решает сам, какой метод получения изображения отвечает его творческим задачам. Радует другое. Это сама возможность выбора технологий, существующая в наше уникальное время. Возможность, позволяющая фотографу высказаться максимально ясно, приложив при этом всю силу своего творческого потенциала. Если ему, конечно, есть что сказать…

Юрий Демченко, 2009

Фотолюбитель

Дорогой товарищ! Я получил и ваши снимки, и приложенное к ним письмо, и не отвечал умышленно. Но раз вы настаиваете, я решаюсь сказать свое мнение совсем прямо; тем хуже, если моя прямота вас несколько заденет, вашу уверенность в блестящем владении фотографическим искусством.

Зачем вы посылаете мне вдвойне плохие фотографии — и по композиции, и по технике, — и зачем вы их сопровождаете любезной запиской, в которой говорите, что “это — простые любительские фото” и что вы их сделали только для своего развлечения?

Конечно, каждый может иметь только смутные представления о фотографии, но существует немало книг, по которым можно получить без всякого труда минимум необходимых знании, и, кроме того, журналы, посвященные фотографии, дадут вам все разъяснения, которые вы у них попросите.

Раз вы не остановились перед покупкой хорошего аппарата, раз вы обладаете отличным объективом, отчего вы не пожертвовали еще немного денег, чтобы купить хорошее руководство? Отчего, вместо того, чтобы слушать все “советы” друзей, таких же неопытных, как и вы, и последовательно пробовать всевозможные растворы и все пластинки, которые вам кто-нибудь похвалил, вы не выбрали себе какой-нибудь один сорт проявителя и одну марку пластинок и не остановились на них?

Конечно, экспериментальный метод имеет свои преимущества, но им следует пользоваться, руководствуясь логикой, а, не минутным вдохновением. Но еще больше я готов вас упрекнуть за вашу пренебрежительность к фотографии, низводящую последнюю к какой-то “забаве”, и за ваше отношение к слову “любитель”.

“Любители”, подобные вам, унизили это слово и придали ему его теперешний дурной смысл, в котором понимается незанятый человек, с аппаратом под мышкой, снимающий без плана и мысли все, что ему подвернется, и угощающий друзей образцами плохой работы.

Любитель фотографии—это, собственно говоря, тот, кто любит фотографию за неё самое, вне всяких денежных расчетов, а не путаник, который щелкает направо и налево, купает пластинки в любой микстуре и, черт его знает как, печатает результаты этих упражнений на любой бумаге.

Термин “любительское фото” должен был бы обозначать композиции, превосходно исполненные технически, настоящие произведения искусства, ибо любитель, движимый любовью к делу, а не нуждой, не заработками и не профессиональной необходимостью, не может оправдываться в плохой или посредственной работе ни одним извинением профессионала.

Если профессиональный фотограф, который должен существовать на работу своего объектива, старается ради экономии по возможности продлить свой проявитель, если он покупает более дешевые пластинки и старается автоматически делать свои бромистые отпечатки—это еще не беда. Он должен бороться с конкуренцией, у него большие расходы, и, что бы ни говорили, все увеличивающееся число “любителей” со всеми современными моделями фото-камер в руках отнимает у него немало клиентов; многие пришли бы к нему сняться, если бы не удовлетворились снимком, сделанным каким-нибудь другом, увлеченным фотографией.

По отношению к такому профессиональному фотографу я бы от всего сердца нашел прощение, если бы он мне принес снимки, подобные вашим, и сказал бы: “Это — просто фотографии профессионала”, так как он мог бы сослаться на тысячу разных вещей, которые для него являются оправданием, а для вас были бы только отягчением вины.

Профессионал сказал бы мне, что он вынужден работать при любом освещении, что он обязан иметь каждый раз удачу, что он не делает снимков для своего удовольствия, что ему приходится работать большими количествами, по возможности экономно и быстро, и что у него нет времени изменить свою манеру или испробовать новые способы, которые могли бы оттолкнуть его клиентов.

Следовательно, в деле создания большого искусства мы не должны рассчитывать на этого промышленника, и на долю любителя выпадает задача—вывести фотографию из области банального и принятого, в которой она рискует погрязнуть. Но для этого еще нужно, чтобы любитель согласился приобрести достаточные сведения в оптике и в химии, чтобы не быть парализованным на первых же шагах, чтобы у него были некоторые эстетические познания, чтобы он не считал все свои снимки совершенством, не слушал бы критику завистливых или невежественных людей и не считал бы возможным оправдывать понятием “любительство” всяческое незнание и лень.

Дорогой товарищ, вы — не “любитель”, если вы забавляетесь, делая снимки. Но в тот день, когда вы мне пришлете снимок, с умением сделанный, хорошо отпечатанный на бумаге, на интересную тему, отлично выявляющий сюжет, с хорошим колоритом и гармонической композицией, одним словом, создание значительное и безупречное, в этот день — это я вам обещаю — я отвечу тотчас же, и моими первыми словами будут; “Я, наконец, получил ваше любительское фото”.

О. Б—н

«Советское Фото», номер 5 за 1926 год